Фортунка (fortunca) wrote,
Фортунка
fortunca

Categories:
  • Mood:

...Говорит по французски...

Сегодня мне сообщили, что его больше нет...

Месье Жак, мой босс в далеких ранних 90-х.
Алжирец, незаконнорожденный сын еврея-директора банка и мусульманки-служащей того же банка. В недельном возрасте был отдан матерью в семью отца, обрезан, и воспитан, как родной сын.

Когда уходили французские "оккупанты", вся семья была с почетом усажена на пароход, кроме Жака. Французы припомнили его исламское происхождение. Алжирцы припомнили происхождение еврейское, и оставаться дома было опасно. 16-летний Жак явился к рекрутеру Иностраного Легиона, и объявил себя 21-летним. О своих легионерских подвигах месье Жак никогда не распространялся. Сказал только, что выданных в Легионе "пhзеhватифф" хватило еще на половину его супружеской жизни...

Он получил-таки французское гражданство, и пристойную сумму денег. Выучился в университете. На втором свидании соблазнил Мари, худющую ашкеназку, единственную дочь с очень большим приданым. Я видела их фотографию тех лет. Очаровательный брюнет с бархатными глазами и жесткой улыбкой. И рядом - заморенное нечто в больших веснушках. Именно на веснушкины деньги были куплены 2 аптеки и 2 квартиры в Ницце. Они стали счастливыми родителями единственного сына. Который в юном возрасте влюбился в... пламенного сиониста, и заявил, что будет жить с сионистом только в Израиле. Сионист был беден, но щедр. В основном, на обещания. Преданные родители свернули все, и поехали вслед за сыном. Вот так, сын - сионист, родители - декабристы...

В Израиле закаленный Жак пережил культурный и человеческий шок. Больше всего его возмущали дамы в панталонах. И квартирный маклер, который всучил им квартиру в Бат-Яме, заявив при этом, что Бат-Ям - это, как Марсель. Затем они обиженно переехали на Дизенгофф. Лицензию фармацевта месье получил "автоматом", поскольку приехал еще в "правильное" время. Ивритом месье владел приблизительно, как я - французским. Поэтому общались мы на легких английском и иврите с диким франзузским акцентом. Если бы это можно было передать на бумаге... Дикий француссский акцент появился даже у меня. Он научил меня по-француссски. Нет, не это, это я уже умела. Он научил меня:
О, мэhд! Путэнннн! Иси боhделлль оhганизэ!

Я была направлена к нему на работу в силу моего исключительного миролюбия. Не все выдерживали его темперамент. Но иногда я от него озверевала. Когда появились компьютеры, его железная крыша его покинула. Он ежеминутно дергал к себе меня и коллегу Лену. Его громкие призывы о помощи до сих пор звучат у меня в ушах... Иногда я шипела ему какой-нибудь отфак, а он растерянно спрашивал "Э?"
Теперь мне стыдно. А тогда мы с Леной потешались от души. Он приладился звонить мне домой вечером, чтобы я ему помогала справляться с компьютером. Звонил каждые 5-10 минут. Мой уставший от звонков муж предложил ему: давайте, мол, звоните хотя бы по очереди - один раз мадам Инес, другой раз - мадам Элен. Так он позвонил нам опять, и сказал: "Мадам Элен - hу бэ шиhутим!" Что должно было означать: "Я позвонил Лене, как Вы просили, но мне ответили, что она - в туалете!"

С ним не было страшно работать в Яффо. Самых жутких двоюродных бандитов и наркоманов он ставил на место на их родном языке. В такие моменты его глаза наливались кровью, а руки делали движение, как будто вскидывают автомат... Нас ни разу не грабили. Ни разу не бросили камень, даже во время послеословских беспорядков.

А в остальное время он был таким галантным месье, прекрасным рассказчиком, и душой компании. Всех женщин он называл "Ла Бэлль". Ла Бэлль Инес... Ну, от кого еще я такое услышу? И никогда и ни от кого я не узнала бы столько интересного о жизни в Магрибе...

Потом я много лет была далеко, и ничего о нем не знала. Мне рассказали, что его жена тяжело болела, и он преданно за ней ухаживал. Вопреки традиции, когда за заболевшим мужем жены ухаживают, а заболевших жен мужья сдают в учреждения. Пару лет назад я увидела их в Дизенгофф-Центре. Старый седой человек буквально тащил повисшую на руке жену, и громко разговаривал с ней. Они стали похожими, как брат и сестра. На нем тоже появились веснушки... Они меня не узнали.

Один из самых счастливых периодов моей жизни связан именно с ним.
Разве не достоин он уважения, воспоминания, и рассказа?
Tags: qwintэссенция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments